Обновлено:
7.05.2021 07:07
USD74.58-0.28
EUR89.68-0.09
16+
.ru

Жара в Гедеоновке. «Нас кинули как пушечное мясо, на верную гибель»

Жара в Гедеоновке. «Нас кинули как пушечное мясо, на верную гибель»

В Областной клинической психиатрической больнице возник очаг заражения коронавирусом. Все началось с того, что затемпературил один пациент. Постепенно произошло то, что сами медики называют адом. В редакцию Smolnarod.ru обратились сотрудники двух отделений Гедеоновки, которые приняли на себя первый удар эпидемии.

Хроника заражения

26 мая коронавирусная инфекция проникла в психиатрическую больницу. Затемпературил первый пациент, ему сделали мазок. К этому моменту в отделении из средств индивидуальной зашиты были только одноразовые маски, шапочки и перчатки. Работники отделения защищались, как могли, но в условиях коронавируса такая защита выглядела нелепо.

27 мая были выделены одноразовые комбинезоны-«паутинки», которыми администрация больницы временно предложила пользоваться, как многоразовыми. Других в больнице попросту не оказалось. Все еще надеялись, что больницу «пронесет» и у пациента – обычное ОРВИ. Не пронесло.

29 мая было официально выявлено 11 заболевших пациентов и 6 сотрудников. «В пятницу из всего отделения остается только врач, заведующий, две медсестры и два санитара. И работайте вы, как хотите. Только отчитывайтесь, что там и как обстановка, сколько температурящих, какое у кого состояние. Мы там жили эти девять дней, можно сказать», — вспоминает наш собеседник. Сотрудникам выделили семь многоразовых костюмов, которые были больше на несколько размеров. Ходить в них было невозможно, штанины и рукава свисали, поэтому врачам приходилось идти на ухищрения.

28 мая коронавирусная инфекция полыхнула в соседнем отделении, расположенном этажом выше. К 29 мая было официально подтверждено 3 заболевших пациента.

«Наша администрация первым делом предприняла меры защиты для себя. Для этого посадили охранника на входе в административный корпус, чтобы, не дай Бог, в “царские палаты” не проник кто-то из сотрудников отделения. Заявления сотрудников о переводе их на работу с коронавирусными пациентами не принимались. Начался хаос, неразбериха, никто не понимал, как работать. Приказы непонятные издавались задним числом, потом впоследствии они аннулировались. До сих пор мы не знаем, как работать, нет графика работы, хотя это все чётко регламентировано», — рассказывает наш собеседник.

«По состоянию на 6 июня в отделении с коронавирусными больными находилось 43 пациента, осталась одна медсестра и 2 санитара. Исходя из понятий медицинского долга и совести, медицинские манипуляции совершает медсестра из другого отделения, так называемой «обсервации», прекрасно понимая, что она идет в “очаг”, при этом понимая, что надо спасать жизни пациентов, потому как без сделанных назначений может наступить ухудшение их состояния. Без всяких стимулирующих выплат».

Некому лечить

«Число заболевших сотрудников возрастало, что и не удивительно. Все первые дни заражения врачи и медсестры ходили без защиты. В итоге в отделениях осталось критически низкое число сотрудников, которым пришлось работать в невыносимых условиях. На 20 ставок сестер работало две. То же самое и в санитарном звене, на 22 ставки осталось 2 санитара. Работники просто работали друг за другом, сменяясь, падая от усталости, засыпая с мыслью о следующем предстоящем дне ада. Не было ни одной буфетчицы. Их обязанности на себя взял санитар отделения, что, в принципе, недопустимо», — рассказывает сотрудник.

Еще до инфицирования в отделении отмечалась острая нехватка кадров. На 20 ставок медсестер было занято только 8, на 22 ставки санитаров было занято 14. «На все неоднократные обращения к администрации больницы, эпидемиологу со стороны сотрудников, давались непонятные обещания, и напутствия “ну вы там работайте, как можете”. На все вопросы о разделении “чистых и грязных зон”, обращения о том, что в отделении совершенно нет никаких условий для персонала, нет элементарного для соблюдения гигиены (туалета и душевой кабины для сотрудников), в ответ либо молчание, либо “сами придумайте”, либо “будем думать”».

В нарушение санитарных норм в отделениях не вывозился мусор. 3 июня администрация устно распорядилась разделить пациентов. Тех, кто заболел, оставить в одном отделении, а в другое перевести всех «нетемпературящих». На все попытки убедить начальство в бессмысленности этой затеи, реакции не последовало. Дело в том, что более недели нахождения в очаге, все пациенты наверняка являются носителями вируса. Прежде чем делить на больных и здоровых, нужно было провести поголовное тестирование, однако этого, со слов нашего собеседника, сделано не было: «Несмотря на указы Путина по созданию резервных коек в каждой больнице, на подготовку сотрудников к работе в условиях коронавирусной инфекции, нашей администрацией не было предпринято ничего».

Тотальная экономия

Работа в авральных условиях, связанных с риском для жизни, должна компенсироваться материально. В нашем недавнем материале мы рассказали о том, как областной департамент здравоохранения в лице начальника Елены Войтовой снял с себя ответственность за «президентские выплаты». Со слов врачей Гедеоновки, экономия на всем, в том числе на доплатах медикам, стала тотальной. Врачам, со слов нашего собеседника, выплатили только смешные проценты за дополнительную работу. Все дело в том, что очаг заражения возник в последние дни мая — всего несколько дней ада, которые для сотрудников были как несколько лет.

«Апофеозом наплевательского отношения со стороны администрации больницы к своим сотрудникам стало известие о том, что в одном отделении статус инфекционного определен только с 1 июня. Таким образом никаких выплат за май сотрудники просто не получат. Заболевшие сотрудники также не получат никаких страховых выплат, положенных при заболевании на рабочем месте. При обращении к главному врачу с вопросом: “почему так?”, был получен ответ: “а что там этого мая дней то было”.

С другим отделением обошлись еще жестче. Всем сотрудникам, которые в течение недели находились в контакте, просто сказали, что у них «некоронавирусное отделение, только здоровые пациенты находятся».  Т.е. сотрудники вообще никаких выплат за работу с коронавирусными не получат. При этом ежедневно в этом отделении выявляется несколько пациентов с повышенной температурой, которые впоследствии переводятся в другое, «грязное» отделение.

Как результат: по двум отделениям заболело больше половины сотрудников, причем некоторые из них находятся в среднетяжелом состоянии. Большая часть заболевших было выявлено в мае. Те, кто уцелел, работают на износ и тянут по 10 ставок на одного сотрудника.

«Администрация больницы никаким образом не защищает своих сотрудников, не ищет новых, чтобы каким-то образом облегчить работу, не хочет платить федеральные деньги, выделенные президентом медикам, работающим в условиях коронавирусной инфекции. Не говоря уже о тех доплатах, которые должны исходить на региональном уровне, стимулирующие и прочие выплаты. Поражает и равнодушие: никто и не спрашивает, как мы себя чувствуем, и нужна ли нам какая-нибудь помощь», — рассказывает наш собеседник.

Как протекает болезнь?

Между тем, болезнь протекает тяжело. «Впечатления при заболевании: первое, что появляется из симптомов, это слабость, которую в условиях такой работы не знаешь как трактовать: то ли от перенапряжения, то ли от заболевания. Потом появляется температура, которая в первый день достигает высоких цифр, до 39С. Озноб, легкое покашливание, чувство «ссаднения» в горле. Потом исчезает чувство обоняния, когда не чувствуешь абсолютно никаких запахов. У кого-то сопровождалось одышкой, но это уже указывает на более тяжелое течение заболевания. Все последующие дни температура сохраняется на невысоких цифрах, чувство постоянной усталости, разбитости, выраженной слабости», — рассказывает сотрудник. — «Чудес не бывает. Вокруг 40 зараженных, и считай все сотрудники инфицированы. У меня тоже, конечно, нет какого-то супериммунитета».

Две недели с момента заражения

В настоящий момент в больнице выявлено 40 инфицированных пациентов. Почти все они продолжают оставаться в Гедеоновке под наблюдением штатного инфекциониста. «Мы лечим все по стандартной схеме, выбили все необходимые лекарства», — рассказывает медик. — «Нас кинули вот в этот ад и сказали, вы сами все решайте и сами все делайте. Нам только докладывайте, как обстановка. У нас условия всегда были не очень, но с таким адом я еще никогда не сталкивалась. Нас кинули как пушечное мясо, на верную гибель. Еще не понятно, у кого какая форма заражения будет. Заболел – ну и *** с тобой. Мы спросили, что за ***, нам Жилина [главный врач – прим. ред.] сказала – “ждите федеральных денег”. Нам четко сказала: “за май ничего не ждите, что там было этого мая. Четыре дня”. Но эти четыре дня были как четыре года».

По состоянию на 8 июня, который является 14 днем с момента выявления первого инфицированного, картина следующая:

— ни одного приказа по работе в условиях стационара с коронавирусной инфекцией сотрудники не видели;

— стимулирующие выплаты за май не получены,

— нет средств индивидуальной защиты,

— нет лекарств, нет сотрудников,

— число заболевших растет как среди пациентов, так и среди персонала. Оставшиеся сотрудники работают в крайне неблагоприятных физических, эпидемиологических, психологических условиях.

Данный материал просим считать официальным обращением в СУ СК России по Смоленской области, Прокуратуру Смоленской области, департамент здравоохранения по Смоленской области c просьбой дать оценку изложенным выше фактам и защитить сотрудников от последующих репрессий со стороны администрации медучреждения.



Свои новости, фото и видео вы можете прислать на WhatsApp редакции по номеру +79107850457
Теги

Сегодня

SmolNarod на Яндекс.Новости
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности