Директор драмтеатра рассказал о закулисье и секретах нового сезона в Смоленске

21 августа Смоленский государственный академический драматический театр имени Александра Сергеевича Грибоедова открывает свой новый, 247-й по счету сезон. Накануне этого события редакция SmolNarol побывала в гостях у Михаила Бехтерева, художественного руководителя, а с июня – еще и директора театра.

Прежде чем мы начали разговор о тайнах и сюрпризах нового театрального сезона, премьерах и фестивалях, конечно же, заглянули за кулисы. Пока зрительный зал пуст, на сцене, в коридорах, на лестничных пролетах, в цехах – многолюдно. Ускоренными темпами к началу сезона завершаются ремонтные работы. Полностью обновлена оркестровая яма. Сама сцена впервые избавляется от нескольких слоев краски. Наверное, по этим слоям, как по годовым кольцам на деревьях, можно посчитать, сколько лет подряд новый «масляный грим» ложился поверх старого. Как рассказал Михаил Бехтерев, в планах на ближайшие годы – полностью поменять и механизм, и покрытие сцены.

Пока шли к кабинету, директора несколько раз останавливали по дороге сотрудники с вопросами в диапазоне от установки питьевого кулера до тайминга репетиций. Поэтому первое, о чем мы спросили Михаила Бехтерева, насколько трудно совмещать творческую и хозяйственную роли, быть одновременно и худруком, и директором.

Новая старая модель управления театром

— Михаил Валерьевич, для региональных театров традиционна модель, когда есть в наличии два полюса: худрук (или главреж) и директор. И чаще всего в споре «кто главнее», лавры получает хозяйственник — директор, от которого зависит театральное «бытие». Худруки вынуждены со своими творческими планами идти на поклон к хозяйственникам.

— За пределами Москвы и Петербурга институт театра художественных руководителей, в общем-то, мёртв. В регионах можем назвать только несколько примеров, где жизнь театра определяют худруки. В их числе — театр «У моста» в Перми, под руководством Сергея Федотова. Вспоминается ещё Борис Мильграм — бывший художественный руководитель Пермского академического «Театра-Театра». Ещё есть Новосибирский городской драматический театр под руководством Сергея Афанасьева. Считаю, что в условиях превалирующей «директорской» модели очень важно не допустить доминирования административного начала над художественным.

Исторический опыт показывает, что прежняя система, ориентированная на театры художественных руководителей и в Москве, и в регионах, обладала уникальной творческой автономией.  Все знаем и Марка Захарова, и Валентина Плучека, и Юрия Любимова, и ещё можно перечислить огромное количество фамилий.

Если углубиться в историю, то как не вспомнить основателей, художественных руководителей – Станиславского и Немировича-Данченко. Эти лидеры определяли и художественное направление театра, и во многом — хозяйственную жизнь. Например, Константин Сергеевич и Владимир Иванович — корифеи, основатели, — были не только успешными режиссёрами, руководителями, но, в общем-то, директорами. Они занимались всем: искали средства, выбирали не только «что мы ставим, как мы ставим», но и какие будут стулья во МХАТе. Их выбор, чтобы стулья были более жёсткие, чем обычно в императорских театрах, и зритель сосредотачивался на спектакле. Именно художественный лидер играл определяющую роль. В этой модели директор выступал в качестве надежного тыла и партнера, который брал на себя весь «быт», позволяя творцу созидать. Происходил синергетический эффект: практически все знали Марка Захарова, но за его спиной всегда стояла сильнейшая административная команда, обеспечивающая этот успех. Сейчас, вы правы, в большинстве театров — другая модель – директорско-продюсерская. Не могу сказать, что она плохая. Но есть нюансы.

— Что происходит, когда хозяйство и творчество разделены? Бытие определяет сознание?

— Сегодня мы видим эпоху директорских театров, во всяком случае, в регионах. Директор чаще всего подбирает художественного руководителя, главного режиссера «под себя». Вот сейчас в Перми идёт конкурс на должность художественного руководителя, и этот конкурс проводит директор театра. Прочитал про условия, где сказано, что соискатели должны прислать резюме и, если «вы нам подходите», то совет рекомендует взять на работу. То есть, директор театра выбирает себе главного режиссёра. Что главнее? Творчество или административная часть? Ездил недавно на форум СТД в Рязани с участием и директоров, и главных режиссёров, и художественных руководителей. Общаешься с худруками, они говорят: «Главное, чтобы был свой директор». Общаешься с директорами, они утверждают: «Главное для директора — это выбрать себе хорошего главного режиссёра». Повторюсь: не знаю, к счастью или к сожалению, но так уж сложилось, что директор театра подбирает себе команду. И главный режиссёр в рамках этой структуры координирует свои творческие планы с общей стратегией развития и возможностями театра.

Есть, кстати, вполне хорошие примеры такой модели. Например, за последние лет 10 — 12 «рванул» Тюменский драматический театр, вдруг вся Россия стала его знать. И это при «директорской модели», но там директор был творческим человеком. В тот период руководитель приглашал ведущих режиссёров, сделал театр известным на всю страну. А бывает, что главный режиссёр приносит директору пять-десять-пятнадцать проектов, которые не утверждаются, и не могут люди сработаться. Наверное, мне всё-таки повезло.

— По сути �