Накануне Дня Государственной автомобильной инспекции МВД России, которая 3 июля в этом году отметит 90-летие со дня образования, мы побеседовали с подполковником полиции в отставке Юрием Шашкевичем. Он закончил службу в 2013 году командиром отдельного батальона по обслуживанию трассы Москва-Минск. В общей сложности он посвятил службе 35 лет. В нашей беседе мы вспомнили о том, с чего все начиналось, кого он считал своим наставником и на кого равнялся в своей службе, а также о том, почему, на его взгляд, важно сохранять человеческое общение в современной жизни.
Начинал простым инспектором
– Юрий Карпович, поделитесь, пожалуйста, Вы с детства мечтали стать милиционером?
– Я родился в простой деревне в Монастырщинском районе. Когда пришли с братом из армии, мы пошли в райком комсомола – районный комитет Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодёжи (ВЛКСМ). Это был 1982-83-й год. Оттуда нас направили в органы внутренних дел. Мы поехали в Рославль, увидели в автобусе объявление: «ГАИ — остановка». Думаем, зайдем туда. Зашли в Госавтоинспекцию и, образно говоря, через 35 лет только вышли. Я начинал простым инспектором ДПС здесь, в Смоленске. Мы стояли в центре города – на площади Смирнова (ныне – площадь Победы), площади Ленина, улице Дзержинского. В городе проработал лет восемь-девять. Потом, когда на трассе Москва-Минск создавали контрольные посты милиции, нас перевели туда, с присвоением офицерских званий. Позже я был старшим инспектором ДПС, инспектором розыска, старшим инспектором розыска, начальником КПМ. Всего и не перечислишь.
– Был ли человек, на кого Вы равнялись в своей службе?
– Ветераны – они всегда лучший пример. Даже в безопасности дорожного движения. У нас были замечательные наставники. Среди них – Владимир Никитич Ковалёв. Командир дивизиона дорнадзора ГАИ УВД Смолоблисполкома Борис Феликсович Климчак – он прошёл войну, служил в разведке. Это были люди старой закалки, и на них воспитывалось не одно поколение инспекторов.
– Какими, на Ваш взгляд, качествами должен обладать современный госавтоинспектор?
– Самое главное – человеческое отношение. Его никто не отменял. В правилах дорожного движения – где угодно можно запутаться. Даже на пешеходном переходе растеряешься, бывает, куда идти. А если рядом нет инспектора, который подойдёт, спокойно поговорит и по-человечески всё разъяснит? Мы сегодня уже вспоминали Владимира Никитича Ковалёва. Если он кого и останавливал, то мог, кажется, три лекции прочитать. Но зато после этих лекций его старались объезжать за километр, и, главное, больше не нарушать ПДД. Вроде бы не наказал, но так отчитал, при этом культурно и вежливо, что водитель потом старался не нарушать. Мы перенимали этот опыт, у нас была преемственность.
– Как Вы считаете, кого сейчас сложнее убедить соблюдать правила – молодёжь или старшее поколение?
– Старшее поколение меньше нарушает, потому что психологически к этому не готово. Они воспитаны так: если есть правило – значит это правило надо соблюдать. А молодёжь мыслит несколько иначе. Я помню, когда Горбачёв сказал: «Всё, что не запрещено – разрешено», молодёжь поняла это по-своему.
Другое время
– Если в будущем случится так, что все, в том числе и на дорогах, станет электронным и автоматизированным, это будет хорошо или плохо?
– Нет, думаю, что сама система полностью не отменит и не заменит человеческое отношение. Да, связь улучшилась. Зато тогда у нас было два вертолёта, на которых сотрудники летали над трассой, засекали нарушителей и передавали информацию о нарушителях на посты. Сейчас вертолетов нет, все цифровизируется.
Я в этом отношении и за, и против. Человеческое отношение никто не отменил. Если мы уйдем от этого – может быть, для нынешнего поколения это и неплохо. Но раньше, когда мы беседовали с человеком, пусть даже полчаса читали ему «лекцию», он потом старался не нарушать правила. В наше время за нами закреплялись организации – мы ходили в таксопарки, в МЧС, беседовали с водителями. Готовились к занятиям, от руки выписывали статистику, кто сколько и где нарушил. Нам задавали вопросы. Были сотрудники, которые в шутку приводили приказы сталинских времён и подмечали, что они до сих пор не были официально отменены. Например, что участковому полагается конь и овес. Сейчас сотрудники Госавтоинспекции – на машинах, время другое.
– Что Вам запомнилось больше всего за годы службы?
– Служба в Госавтоинспекции – она прежде всего народная. Госавтоинспектор всегда среди людей. Когда человек приезжал в Россию или в новый город, то он прежде всего сталкивался с «гаишником». Не с участковым, а именно с «гаишником», который всегда на дороге, на виду. Подходили даже с такими вопросами, как узнать, где такая-то улица или такой-то дом. Таксисты тогда вели свои книжечки, в которых были переписаны все улицы города. Мы этими книжечками тоже пользовались, ведь знать все наизусть было просто невозможно. Строго говоря, в наши обязанности это не входило. Но людям помочь нужно было.
Все наши действия были связаны с народом. Это касалось и безопасности дорожного движения. Когда мы составляли протокол, обязательно уточняли про человека, он член КПСС или беспартийный, узнавали его семейное положение. Обращали внимание на то, сколько у водителя детей – двое, трое. Тогда это было важно.
Чего только не было. Скольких людей мы спасали. Мы в свое время выезжали на ДТП с молодыми «писарчуками». Помню, приехали как-то – и все в обморок попадали, когда увидели погибших людей. Да, это были не просто картинки. Лично я никогда не мог привыкнуть к маленьким детям. К взрослым попривык, а видеть такими детей – морально тяжело. В Карабахе, в Армении, в Осетии, в Чечне – везде, где я побывал, навидался всякого. И смешное было, и такое, отчего волосы дыбом встают. Тогда было не до смеха. Меня однажды спросили, где я работал, что так спокойно реагирую на происшествия. А я говорю: «В Госавтоинспекции. И ещё в Чечне». Вот так.
О самом дорогом
– Юрий Карпович, знаю, что у Вас есть государственные награды. Какая для Вас самая дорогая?
– Орден Мужества. Приказ на Орден был подписан в 2000-м году. За годы службы я был в Карабахе, потом на землетрясении в Армении, участвовал в Осетино-ингушском конфликте, затем в Чечне. Как говорят, сам Бог вёл. Медаль за охрану общественного порядка я получил за участие в Армении. Орден Мужества – за Чечню. В то время такие ордена были редкостью.
– А Ваш сын пошел по Вашим стопам?
– Да, он – госавтоинспектор технадзора. Уже год несет службу в Госавтоинспекции. Я не заставлял, решил сам служить.
– Юрий Карпович, после того как ушли в отставку, чем занялись?
– Поднимаю деревню. В Монастырщинском районе в нашей родной деревне Туфля мы с братом построили часовню в честь преподобного Сергия Радонежского. Поставили памятный знак в честь уроженцев деревни, погибших в Великой Отечественной войне. Деревня ожила: люди вспомнили свою малую родину.
– Что бы Вы пожелали подрастающему поколению, а также всем участникам дорожного движения?
– Главное – мирного неба в наши времена. Желаю, чтобы радовала семья; здоровья. Ну, и всего, чего каждый сам себе пожелает. Времена сейчас не очень легкие, не очень простые. Государство возлагает на вас, ребята, надежду. Выдержки всем и самообладания!
