Обновлено:
18.08.2022 11:03
USD60.76-0.66
EUR61.83-0.53
16+
.ru
Мы в telegram     подписаться

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы
В ходе судебных заседаний женщина призналась, что знала далеко не всё о жизни странной пары, но почему-то доверилась супругам.

Отчим изнасиловал и убил 7-летнюю падчерицу в деревне Агибалово, пока его жена была в отъезде. В этот момент в доме находились ещё трое малолетних детей. Трагедия потрясла Смоленскую область ещё в 2018 году, но судебные тяжбы длятся до сих пор. Как тотальное равнодушие привело к случившемуся и почему сотрудникам органов опеки, которые передали крох в подозрительную семью, удалось избежать наказания?

Дети ради выгоды

Екатерина и Пётр приехали в Россию из Украины в 2012-м, спустя два года получили гражданство. На родине у женщины остался сын. Денег на собственное жильё у пары не было, и тогда супруги решили взять опеку над сиротами – глядишь, обеспечат и домом, и выплатами на каждого ребёнка.



Чтобы сделать всё по закону, пара прошла обучение в школе приёмных родителей и обследовались в Центре психолого-медико-социального сопровождения. Специалисты сразу обратили внимание на супругов – глава семейства выделялся эмоциональностью, тогда как жена постоянно его одёргивала, оправдывала неграмотностью.

Заключение выдали неутешительное, в документах на Екатерину было указано: «нахождение семьи в кризисе, связанной с адаптацией к новому месту жительства, отсутствие собственного жилья, сложные дистантные отношения с кровным сыном, вероятность гиперопеки, нежелания брать на себя ответственности за решение сложных вопросов». У Петра всё оказалось ещё сложнее: «отсутствие опыта воспитания, нахождение семьи в кризисе, связанной с адаптацией к новому месту жительства, отсутствие собственного жилья, не проясненная мотивация приёма ребёнка в семью, возможность нарушений в сфере супружеских отношений, плохой интегрированности семьи, гиперопеки, подавления интересов ребёнка, попытки самореализоваться за счет ребёнка».

Несмотря на это, в мае 2016 паре передали под опеку сразу четверых детей. К концу лета председатель СПК «Днепр», где работали супруги, обратил внимание, что крохи стали зажатыми, хоть и уверяли, что с ними всё в порядке. Знакомым Екатерина и Пётр говорили, что их дети не едят мясо, но в гостях ребятишки с удовольствием уплетали предложенные угощения.

«Им сладости не нужны  были, так они хотели мяса. Данные факты явно свидетельствуют о том, что дети нужны им были ради денег», — рассказывала подруга семьи.

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

https://life.ru/

В январе 2017-го подопечных пришлось вернуть освободившимся из тюрьмы родителям. К тому моменту у Петра окончательно испортился характер – он был недоволен работой, мог без причины уйти домой. Вместе с Екатериной он решил взять на воспитание новых детей. Обратился к председателю за характеристикой, тот ответил отказом. Мужчина понял, что подопечные нужны «родителям» ради выгоды. В опеке на удивление заявили, что старой характеристики будет достаточно.

24 января 2017 года начальница отдела по образованию администрации Холм-Жирковского района Татьяна Муравьева утвердила заключение о возможности Екатерины быть кандидатом в приёмные родители. Детей оформили на неё одну. Так посоветовали в опеке, утверждала женщина.

Таким образом, из Шаталовского детдома Екатерина смогла взять на воспитание близнецов – мальчика и девочку 7 лет, а также их 6-летнюю сестричку, чьи родители были алкоголиками. Позже, в августе, под опеку Екатерине отдали девочку-сироту 10 лет.

Опека строгого режима

На момент заключения договора о приёмной семье пара уже переехала в Агибалово, хотя в заявлениях везде указывала старый адрес проживания. Из СПК «Днепр» Екатерина и Пётр уволились. Данные о новом доме в опеку не подали. И более того – даже не имели регистрации по месту нового пребывания.

Екатерина начала работать младшим воспитателем и музыкальным работником в дошкольную группу при местной школе. Её супруг устроился подсобным рабочим в животноводство ОАО «Агибалово». Зарабатывали около 30 тысяч рублей на двоих, ещё 32 тысячи получали в качестве социальных выплат на детей.

Органы опеки, как признавалась Екатерина, особо семью не контролировали. Соседкой оказалась сотрудница отдела по образованию, но замечаний никогда не делала.

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

Пара продолжала жить довольно замкнуто. Позже старшая приёмная девочка Катя*рассказывала, что отчим относился к ней лучше всех, а остальных часто наказывал – кричал, бил ремнём, заставлял приседать «до упаду» и отжиматься. Или того хуже: поднимал детей в воздух и бил о пол. Мальчика унижал – раздевал догола и ставил в угол, однажды подвесил за шиворот на гвоздь в стене. В дом никого из посторонних не пускали, отчим объяснял это просто, мол, у других детей вши, нечего с ними общаться. Но перспектива жить в детдоме была страшнее, чем приёмная семья, даже такая. Тем более что мачеха была ласковее. И дети молчали.

Отчим объяснил, что Маша удавилась…

Так продолжалось до 2018 года. Наступили новогодние праздники, Екатерина готовилась к отъезду в Ростов к больной тёте, а дети собирались на утренники. Во время торжества знакомые обратили внимание на Машу*, 7-летнюю близняшку. Девочка была подавленной, не хотела читать стихи и танцевать.

3 января Екатерина оставила детей с Петром и отправилась в путь. Последний раз супруги созвонились в полдень, позже все попытки связаться с мужем были тщетны. Подробно о том, что произошло в ту страшную ночь, рассказала Катя.

Около половины девятого девочка уложила младших спать. Но в какой-то момент пришёл отчим и забрал Машу с собой. Катя потеряла счёт времени и задремала. Проснулась от громкого протяжного крика сестры. Когда всё стихло, пошла проверить, в чём дело. Маша сидела на полу возле дивана в трусиках и маечке. Папа поволок девочку в коридор, попросил Катю принести воды и стал брызгать на лицо. Катя позвала Машу по имени, та повела зрачками в её сторону, замерла и больше не шевелилась. На шее девочки была отчётливо видна синеющая полоса. Отчим объяснил, что Маша удавилась, и стал спешно одевать её в курточку и красные сапожки. Попутно наставлял старшую падчерицу – чтобы его не отправили в тюрьму, нужно сказать всем, что Маша попросилась в туалет, Катя якобы отвела её до двери дома. Когда сестра не вернулась, девочка позвала папу и вместе они нашли умершую Машу на крыльце. Перепуганной Кате ничего не оставалось, как кивать, она боялась, что в противном случае её накажут.

Пётр отправился к соседям, вызвали полицию. Катя послушно рассказала придуманную версию, как и договаривалась с отчимом. Но позже, в отделении, выложила всё, как было на самом деле.

Судмедэкспертиза установила, что Полина скончалась от комбинированной механической асфиксии – вероятно, Пётр душил её петлёй и руками, закрывал рот. На теле 7-летней крохи обнаружили множественные кровоподтёки и ссадины, а также следи изнасилования.

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

https://life.ru/

Оставшихся троих детей отправили в больницу, а позже в центр социальной реабилитации. Медики выявили у брата-близнеца Полины «пограничную интеллектуальную недостаточность с нарушениями активности и внимания и эмоциональное расстройство в связи с ранним органическим повреждением головного мозга». У его младшей сестры – «лёгкую умственную отсталость с системным недоразвитием речи в связи с ранним органическим повреждением головного мозга». В интернате утверждали, что пребывание детей в семье негативно сказалось на их психике – они забитые, запуганные, заторможенные, необщительные, отстают в развитии, плохо ели.

Опека спустя рукава

Уже после трагедии местные жители начали открыто говорить о том, что Пётр был агрессивным, наверняка имел отклонения в сексуальной сфере. Так, его коллеги по ферме утверждали, что мужчина угрожал их застрелить, а также показывал свои половые органы. Но как вышло, что всё это не дошло до ушей сотрудников органов опеки?

Те же вопросы возникли у следователей, которые возбудили в отношении начальницы отдела по образованию Татьяны Муравьёвой уголовное дело по ч. 2 ст. 293 УК РФ (халатность).

«На момент обращения за оформлением опеки, заключения договора о приёмной семье Екатерина не имела ни постоянного места жительства, ни средств к содержанию малолетних, поскольку была безработной, однако начальником отдела по образованию вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязанностей не было предпринято никаких мер по проверке реальных условий и места проживания детей», — говорится в материалах дела.

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

Проверки, проводимые подчинёнными Муравьёвой, были чистой формальностью – дом семьи полностью устраивал органы опеки, дети якобы питались хорошо, в итоге все акты и характеристики на ребятишек были составлены как под копирку. Екатерина утверждала, что их временами навещала лишь одна сотрудница, хотя в суде все трое чиновниц уверяли, что это не так.

Между тем в составленных ими документах порой встречались явные нестыковки. Например, в акте проверки от 17 апреля 2017 года была ссылка на договор о приёмной семье, датированный следующим днём. То же наблюдалось и в акте от 25 августа, где была ссылка на договор о приёмной семье от 28 числа. В другом акте проверки и договоре о приёмной семье были указаны разные адреса. Всё это госпожу Муравьёву ничуть не смущало. Как и тот факт, что регистрационный учёт детям приёмные родители оформили лишь в январе 2018 года.

Вины за собой чиновница не признавала, отмечая, что все семьи были на виду у опеки. Случаев отказа кандидатов в приёмные родители не было, как и случаев изъятия детей в связи с нарушением их прав.

Что же до характеристики из Центра психолого-медико-социального сопровождения на Екатерину и Петра, то она якобы не дошла до отдела по образованию. А истребовать документ Муравьёва не стала, «считала это нецелесообразным». Никаких сомнений пара из Украины у женщины не вызывала, хотя Муравьёва не имела ни малейшего представления о том, чем они зарабатывали на родине. А также не задала ни единого вопроса, когда узнала, что опекуном сразу четверых детей хочет быть одна Екатерина.

В декабре 2016 года у чиновницы состоялся примечательный разговор с директором СПК «Днепр», который не рекомендовал опеке передавать детей его подчинённым. Он считал, что жилищные условия для этого никак не подходят. Однако у Муравьёвой было другое мнение – дом площадью 68 «квадратов» с жилой зоной в 54 «квадрата» вполне мог уместить шестерых человек. Хотя по нормативам на каждого члена семьи должно было приходиться по 18 кв. м.

Как смоленской чиновнице, передавшей ребёнка в семью педофила, удалось избежать тюрьмы

http://kholm-zhirkovskiy.wikimapia.org/

Когда с Екатериной заключали договор о приёмной семье, Муравьёва не знала, что женщина не трудоустроена, переехала в Агибалово и не оформила там регистрацию. Когда факты вскрылись спустя 10 дней, опека предпочла никак на них не реагировать. Чиновница поверила словам опекунши о том, что директор ООО «Агибалово» обещал построить семье новый дом, но даже не удосужилась сама поговорить с руководителем или кем-то из сотрудников.

Ускользнул от внимания начальницы и другой любопытный факт. Ещё до появления в семье старшей девочки-сироты Екатерина взяла из Шаталово мальчика. А спустя время вернула обратно, так как ребёнок якобы сбегал и обижал других детей. Муравьёва не посчитала нужным поинтересоваться, что на самом деле произошло в семье.

Последней каплей в этой истории стало то, что Екатерина не вправе была оставлять детей с отчимом и уезжать в Ростов. Сама она утверждала – сотрудники опеки слышали о предстоящей поездке, но никто не сказал, что женщина таким образом нарушит договор о приёмной семье.

«Самый гуманный суд в мире»

Могло ли помочь ответственное исполнение обязанностей сотрудниками опеки избежать трагедии? Изначально суд посчитал, что да. В январе 2020 года Татьяну Муравьёву приговорили к двум годам лишения свободы условно с лишением права занимать свою должность. Однако впоследствии дело отправилось на новое рассмотрение. 30 июня 2022 Сафоновский районный суд в конечном счёте не нашёл в действиях чиновницы состава преступления и не установил нарушений закона в её работе. Также не установлено прямой связи между действиями начальницы и смертью 7-летней малышки. Муравьёву полностью оправдали и признали за ней право на реабилитацию.

Реальное наказание в этой жуткой истории получил лишь Пётр. Суд приговорил его к 23 годам лишения свободы.

*Имена детей изменены по этическим причинам



Свои новости, фото и видео вы можете прислать на WhatsApp редакции по номеру +79107850457
Теги
| Суд

Сегодня